Неточные совпадения
Принялся я было за неподслащенную наливку, но от нее болела у меня голова; да признаюсь, побоялся я сделаться пьяницею с горя, т. е. самым горьким пьяницею, чему примеров
множество видел я в нашем уезде.
«Вот, Клим, я в городе, который считается самым удивительным и веселым во всем мире. Да, он — удивительный. Красивый, величественный, веселый, — сказано о нем. Но мне тяжело. Когда весело жить — не делают пакостей. Только здесь понимаешь, до чего гнусно, когда из людей делают игрушки. Вчера мне показывали «Фоли-Бержер», это так же обязательно
видеть, как могилу Наполеона. Это — венец веселья.
Множество удивительно одетых и совершенно раздетых женщин, которые играют, которыми играют и…»
Чувствуя потребность разгрузить себя от
множества впечатлений, он снова начал записывать свои думы, но, исписав несколько страниц,
увидел с искренним удивлением, что его рукою и пером пишет человек очень консервативных воззрений. Это открытие так смутило его, что он порвал записки.
— И все считает, считает: три миллиона лет, семь миллионов километров, — всегда
множество нулей. Мне, знаешь, хочется целовать милые глаза его, а он — о Канте и Лапласе, о граните, об амебах. Ну,
вижу, что я для него тоже нуль, да еще и несуществующий какой-то нуль. А я уж так влюбилась, что хоть в море прыгать.
Когда Самгин протер запотевшие очки, он
увидел в классной, среди беспорядочно сдвинутых парт,
множество людей, они сидели и стояли на партах, на полу, сидели на подоконниках, несколько десятков голосов кричало одновременно, и все голоса покрывала истерическая речь лысоватого человека с лицом обезьяны.
Кроме этого, он ничего не нашел, может быть — потому, что торопливо искал. Но это не умаляло ни женщину, ни его чувство досады; оно росло и подсказывало: он продумал за двадцать лет огромную полосу жизни, пережил
множество разнообразных впечатлений,
видел людей и прочитал книг, конечно, больше, чем она; но он не достиг той уверенности суждений, того внутреннего равновесия, которыми, очевидно, обладает эта большая, сытая баба.
Стародум. Тут не самолюбие, а, так называть, себялюбие. Тут себя любят отменно; о себе одном пекутся; об одном настоящем часе суетятся. Ты не поверишь. Я
видел тут
множество людей, которым во все случаи их жизни ни разу на мысль не приходили ни предки, ни потомки.
Вскоре все заговорили о Пугачеве. Толки были различны. Комендант послал урядника с поручением разведать хорошенько обо всем по соседним селениям и крепостям. Урядник возвратился через два дня и объявил, что в степи верст за шестьдесят от крепости
видел он
множество огней и слышал от башкирцев, что идет неведомая сила. Впрочем, не мог он сказать ничего положительного, потому что ехать далее побоялся.
Приближаясь,
увидел он
множество народа; крестьяне и дворовые люди толпились на барском дворе. Издали услышал Владимир необыкновенный шум и говор. У сарая стояли две тройки. На крыльце несколько незнакомых людей в мундирных сертуках, казалось, о чем-то толковали.
Ему шел уже двенадцатый год, когда все намеки его души, все разрозненные черты духа и оттенки тайных порывов соединились в одном сильном моменте и, тем получив стройное выражение, стали неукротимым желанием. До этого он как бы находил лишь отдельные части своего сада — просвет, тень, цветок, дремучий и пышный ствол — во
множестве садов иных, и вдруг
увидел их ясно, все — в прекрасном, поражающем соответствии.
В некоторых улицах
видел я
множество конюшен для верховых лошадей.
Мы пришли на торговую площадь; тут кругом теснее толпились дома, было больше товаров вывешено на окнах, а на площади сидело много женщин, торгующих виноградом, арбузами и гранатами. Есть
множество книжных лавок, где на окнах, как в Англии, разложены сотни томов, брошюр, газет; я
видел типографии, конторы издающихся здесь двух газет, альманахи, магазин редкостей, то есть редкостей для европейцев: львиных и тигровых шкур, слоновых клыков, буйволовых рогов, змей, ящериц.
Видели мы по лесу опять
множество бурундучков, опять quasi-соболя, ждали
увидеть медведя, но не видали,
видели только, как якут на станции, ведя лошадей на кормовище в лес, вооружился против «могущего встретиться» медведя ружьем, которое было в таком виде, в каком только первый раз выдумал его человек.
Я устал и с удовольствием поглядывал на хребет каждой лошадки; но жители не дают лошадей, хотя я
видел у одного забора
множество их оседланных и привязанных.
Здесь Бен показал себя и живым собеседником: он пел своим фальцетто шотландские и английские песни на весь Устер, так что я
видел сквозь жалюзи
множество глаз, смотревших с улицы на наш пир.
Проехав
множество улиц, замков, домов, я выехал в другие ворота крепости, ко взморью, и успел составить только пока заключение, что испанский город — город большой, город сонный и город очень опрятный. Едучи туда, я думал, правду сказать, что на меня повеет дух падшей, обедневшей державы, что я
увижу запустение, отсутствие строгости, порядка — словом, поэзию разорения, но меня удивил вид благоустроенности, чистоты: везде видны следы заботливости, даже обилия.
По деревьям во
множестве скакали зверки, которых здесь называют бурундучками, то же, кажется, что векши, и которыми занималась пристально наша собака да кучер Иван.
Видели взбегавшего по дереву будто бы соболя, а скорее черную белку. «Ах, ружье бы, ружье!» — закричали мои товарищи.
Мистер Бен после подтвердил слова его и прибавил, что гиен и шакалов водится
множество везде в горах, даже поблизости Капштата. Их отравляют стрихнином. «И тигров тоже много, — говорил он, — их еще на прошлой неделе
видели здесь в ущелье. Но здешние тигры мелки, с большую собаку». Это видно по шкурам, которые продаются в Капштате.
Видели скот, потом
множество ребятишек; вышло несколько японцев из хижин и дач и стали в кучу, глядя, как мы то остановимся, то подъедем к самому берегу, то удалимся, лавируя взад и вперед.
Когда наша шлюпка направилась от фрегата к берегу, мы
увидели, что из деревни бросилось бежать
множество женщин и детей к горам, со всеми признаками боязни. При выходе на берег мужчины толпой старались не подпускать наших к деревне, удерживая за руки и за полы. Но им написали по-китайски, что женщины могут быть покойны, что русские съехали затем только, чтоб посмотреть берег и погулять. Корейцы уже не мешали ходить, но только старались удалить наших от деревни.
В другой комнате послышались голоса, и кузнец не знал, куда деть свои глаза от
множества вошедших дам в атласных платьях с длинными хвостами и придворных в шитых золотом кафтанах и с пучками назади. Он только
видел один блеск и больше ничего. Запорожцы вдруг все пали на землю и закричали в один голос...
Опасен же был он, главное, тем, что
множество братии вполне сочувствовало ему, а из приходящих мирских очень многие чтили его как великого праведника и подвижника, несмотря на то, что
видели в нем несомненно юродивого.
Воистину, если не говорят сего (ибо не умеют еще сказать сего), то так поступают, сам
видел, сам испытывал, и верите ли: чем беднее и ниже человек наш русский, тем и более в нем сей благолепной правды заметно, ибо богатые из них кулаки и мироеды во
множестве уже развращены, и много, много тут от нерадения и несмотрения нашего вышло!
Для этого удивительного человека не существовало тайн. Как ясновидящий, он знал все, что здесь происходило. Тогда я решил быть внимательнее и попытаться самому разобраться в следах. Вскоре я
увидел еще один порубленный пень. Кругом валялось
множество щепок, пропитанных смолой. Я понял, что кто-то добывал растопку. Ну, а дальше? А дальше я ничего не мог придумать.
С рассветом казалось, что день будет пасмурный и дождливый, но к 10 часам утра погода разгулялась. Тогда мы
увидели то, что искали. В 5 км от нас река собирала в себя все протоки.
Множество сухих релок давало возможность подойти к ней вплотную. Но для этого надо было обойти болота и спуститься в долину около горы Кабарги.
Лопуховы бывают в гостях не так часто, почти только у Мерцаловых, да у матери и отца Мерцаловой; у этих добрых простых стариков есть
множество сыновей, занимающих порядочные должности по всевозможным ведомствам, и потому в доме стариков, живущих с некоторым изобилием, Вера Павловна
видит многоразличное и разнокалиберное общество.
Дикие олени распространены особенно на западном берегу северной части острова; здесь зимою они собираются на тундре, весною же, по словам Глена, когда они ходят к морю, чтобы лизать соль, их можно
видеть в бесчисленном
множестве стадами на широких равнинах этой части острова.
Когда воротилась Дуня и
увидела шкапы со
множеством книг, весело кивнула отцу миловидной головкой, когда он, указав ей на них, сказал: «Читай, Дунюшка, на досуге, тут есть чего почитать.
И как вылез Перфил Григорьич из буреломника,
видит: луговина зеленая, глазом ее не окинешь, — трава свежая, сочная, цветиков серед той травы
множество, видимо-невидимо…
Да зачем я непременно должен любить моего ближнего или ваше там будущее человечество, которое я никогда не
увижу, которое обо мне знать не будет и которое в свою очередь истлеет без всякого следа и воспоминания (время тут ничего не значит), когда Земля обратится в свою очередь в ледяной камень и будет летать в безвоздушном пространстве с бесконечным
множеством таких же ледяных камней, то есть бессмысленнее чего нельзя себе и представить!
— Я знаю, что вы можете мне сделать
множество неприятностей, — проговорила она, как бы отмахиваясь от его слов, — но я пришла не столько затем, чтобы уговорить вас меня не преследовать, сколько, чтоб вас самого
видеть. Я даже очень желала вас встретить уже давно, сама… Но я встретила вас такого же, как и прежде, — вдруг прибавила она, как бы увлеченная особенною и решительною мыслью и даже каким-то странным и внезапным чувством.
Нашу карету
увидели издали, когда она начала спускаться с горы, а потому не только тетушки и дяди, но вся дворня и
множество крестьян и крестьянок толпою собрались у крыльца.
Кроме отворенных пустых сундуков и привешенных к потолку мешков, на полках, которые тянулись по стенам в два ряда, стояло великое
множество всякой всячины, фаянсовой и стеклянной посуды, чайников, молочников, чайных чашек, лаковых подносов, ларчиков, ящичков, даже бутылок с новыми пробками; в одном углу лежал громадный пуховик, или, лучше сказать, мешок с пухом; в другом — стояла большая новая кадушка, покрытая белым холстом; из любопытства я поднял холст и с удивлением
увидел, что кадушка почти полна колотым сахаром.
Оставшись наедине с матерью, я обнял ее и поспешил предложить
множество вопросов обо всем, что
видел и слышал.
В самом деле, то происходило в воздухе, на земле и на воде, чего представить себе нельзя, не видавши, и чего
увидеть теперь уже невозможно в тех местах, о которых я говорю, потому что нет такого
множества прилетной дичи.
Вдруг поднялся глухой шум и топот
множества ног в зале, с которым вместе двигался плач и вой; все это прошло мимо нас… и вскоре я
увидел, что с крыльца, как будто на головах людей, спустился деревянный гроб; потом, когда тесная толпа раздвинулась, я разглядел, что гроб несли мой отец, двое дядей и старик Петр Федоров, которого самого вели под руки; бабушку также вели сначала, но скоро посадили в сани, а тетушки и маменька шли пешком; многие, стоявшие на дворе, кланялись в землю.
Главное, отрадное убеждение, которое вы вынесли, это — убеждение в невозможности взять Севастополь и не только взять Севастополь, но поколебать где бы то ни было силу русского народа, — и эту невозможность
видели вы не в этом
множестве траверсов, брустверов, хитро сплетенных траншей, мин и орудий, одних на других, из которых вы ничего не поняли, но
видели ее в глазах, речах, приемах, в том, что называется духом защитников Севастополя.
Ходишь по земле туда-сюда,
видишь города, деревни, знакомишься со
множеством странных, беспечных, насмешливых людей, смотришь, нюхаешь, слышишь, спишь на росистой траве, мерзнешь на морозе, ни к чему не привязан, никого не боишься, обожаешь свободную жизнь всеми частицами души…
— Нет-с, не гонку, — принялся объяснять Янгуржеев, — но Феодосий Гаврилыч, как, может быть, вам небезызвестно, агроном и любит охранять не травы, нам полезные, а насекомых, кои вредны травам; это я знаю давно, и вот раз, когда на вербном воскресеньи мы купили вместе вот эти самые злополучные шарики, в которые теперь играли, Феодосий Гаврилыч приехал ко мне обедать, и
вижу я, что он все ходит и посматривает на окна, где еще с осени лежало
множество нападавших мух, и потом вдруг стал меня уверять, что в мае месяце мухи все оживут, а я, по простоте моей, уверяю, что нет.
Но
видели ль мы, что естественный круг растет вдруг, во все стороны, и что центр его вдруг мещет из себя бессчетное и неистощимое
множество лучей?
Мы действительно
видели в деревнях и гусей и уток, действительно знали
множество примеров патриархального снохачества, действительно производили следствия о гостеприимстве с раскровенением.
— Я хотел изложить собранию мою книгу по возможности в сокращенном виде; но
вижу, что потребуется еще прибавить
множество изустных разъяснений, а потому всё изложение потребует по крайней мере десяти вечеров, по числу глав моей книги.
Одних тараканов, ваше высокоблагородие, такое там
множество увидел, что даже удивительно, как они живого меня не съели.
Я еще вчера явственно слышал, как жаворонок, только что прилетевший с юга, бойко и сладко пропел мне эту славную весть, от которой сердце мое всегда билось какою-то чуткою надеждой. Я еще вчера
видел, как добрая купчиха Палагея Ивановна хлопотала и возилась, изготовляя несчетное
множество куличей и пасх, окрашивая сотни яиц и запекая в тесте десятки окороков.
Въехав в Слободу, Серебряный
увидел, что дворец, или монастырь, государев отделен от прочих зданий глубоким рвом и валом. Трудно описать великолепие и разнообразие этой обители. Ни одно окно не походило на другое, ни один столб не равнялся с другим узорами или краской.
Множество глав венчали здание.
Они слышат пискотню молодых и покрякиванье маток, слышат шелест камыша, даже
видят, как колеблются его верхушки от
множества пробирающихся в тростнике утят, а нельзя поживиться добычей: «глаз
видит, да зуб неймет!» Хищные птицы не бросаются за добычей в высокую траву или кусты: вероятно, по инстинкту, боясь наткнуться на что-нибудь жесткое и острое или опасаясь помять правильные перья.
Но никогда этой необходимости не почувствует человек, если он во
множестве подобных себе находит обширное поле для упражнения своих капризов и если в их зависимом, униженном положении
видит постоянное подкрепление своего самодурства.
Не мешая мне
видеть действительность такою, какова она была, не охлаждая моего желания понимать живых людей, этот книжный хаос прикрывал меня прозрачным, но непроницаемым облаком от
множества заразной грязи, от ядовитых отрав жизни.
Мне было странно
видеть в его тетрадке, рядом с хорошими стихами, которые трогали душу,
множество грязных стихотворений, возбуждавших только стыд. Когда я говорил ему о Пушкине, он указывал на «Гаврилиаду», списанную в его тетрадке…
Публика самая разношерстная. Кого там не
увидишь? Журналистов, биржевиков, актеров и
множество иностранцев, между которыми немало русских, а еще больше поляков.